Я сходил на Тарантино. И мне понравилось. Но о фильме я не стану говорить, потому что я согласен с Гладильщиковым. И если вы хотите, то прочтите запись в его блоге, - "все совпадает" (с).
Я скажу о себе. В четырех частях с эпилогом, и по-тарантиновски.
Человек, который любил смотреть, как готовят немцев
Гладильщиков прав - Тарантино умеет вытаскивать на экран детское неразделенное. Я очень люблю, когда на экране медленно режут немцев. А резать Тарантино умеет. И немцев умеет. Они уж такие у него ненастоящие, что достовернее не бывает. Не бывает немцев достовернее тарантиновских. И, как следует из финала, немца нужно мочить до конца. Чтобы до последнего патрона, чтобы в решето. Я знаю, это грубо. Бесчеловечно. Негуманно. Но я их ненавижу, что уж тут поделать? Не каждого по отдельности, но всех вместе. И знаете, почему это мне можно? Потому что это взаимно.
Человек, который не любил кинематограф
Я не люблю кино. Для меня кино это фокусничанье, дешевые трюки. В кино меня держат за дурака, а я этого не люблю. Я люблю книжки - тут я сам себе и герой, и его тень. Книжный автор имеет такое же отношение к написанному, какое имеет мальчик, сложивший кораблик из бумаги, к этому кораблику, но уже преплывшему на тот, далекий берег лужи. И это уравнивает меня с создателем.
Вот поэтому я так люблю Соловьева, который не делает вид, что кино - это цель.
Кино - это средство, которое целиком принадлежит режиссеру. И никакой это не communication tube для разговора со зрителем, а это его, режиссера, маленький цветной калейдоскоп. И крутить его на полном серьезе, т.е. не осознавая, что на том конце просто битое цветное стекло, значит быть сумасшедшим, - из тех сумасшедших, которые не гениальны, а уродливы, заносчивы и убоги. Как ужасный Ларс. Или Михалков, который тоже Тарантино, но только без доли иронии и без капли юмора.
Человек, который не любил историю
Спасибо Квену и за глумление над Историей. История, мои дорогие ценители, она для того и есть, чтобы над ней глумиться. Нет ни одного эпизода в этом свитке, который нельзя было бы сделать анекдотом, и который бы не стоил отличного анекдота. И поэтому я говорю спасибо Квену за великолепно рассказанный еврейский анекдот с таким сокрушительно, невыносимо прекрасным финалом.
В анекдоте же важнее всего конец. Этим Анекдот, кстати, похож на Историю - она ведь тоже закончится и финал ее будет до слез смешным и ужасным. Жаль смеяться не нам.
Доктрина трактирщика
Человек ужасно прост. Человек просто ужасен. Нет такой сложности, которую нельзя было бы рассказать просто. Нет такой простоты, которая не была бы непостижимо сложна. В короткой истории главное ее бесконечность, а в длинной - конец.
Человечество, гуманизм, либеральные ценности. Геноцид, фашизм, национализм. Всему этому цена - дерьмо! И если эту говеную историю можно было бы изменить подпалив весь целлулоид мира - это надо было бы сделать!
Эпилог
1) Человек самому себе должен только две вещи: пытаться понять себя и научиться не относиться к себе всерьез.
2) И если Тарантино и не снял шедевр, то уж точно заработал себе твердую пятерку за фильм, снятый к юбилею своего учителя.
Аменкуку.
КНДР достроит чудовищный небоскреб
